Илон Маск - шеринг предприниматель?

spike

Member
Регистрация
11/3/18
Сообщ.
9
Credits
0
«Для человека, который изобрёл электрокары, Маск жжёт слишком много ракетного топлива» — м/с «Симпсоны»
«Я не безумец. Просто я, наконец, понял, что должен делать» — х/ф «Железный человек»

Маск, особенно если знать список его планов, напоминает злодея-мегаломана из комиксов или бондовских фильмов — только человеколюбивого и прогрессивного.

Заселить Марс (начав с колонии на 80 тыс. человек), соединить Сан-Франциско и Лос-Анджелес с помощью «вакуумного поезда», сделать сверхзвуковой электросамолёт, снизить цены на полёты в космос благодаря многоразовому использованию космических ракет, построить сеть электрических автозаправок (которые будут обслуживать роботы!) на дороге из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, помочь Boeing решить многочисленные проблемы их неудачного самолёта Dreamliner — вот лишь неполный перечень того, чем в ближайшие годы собирается заняться один из самых ярких и эксцентричных инноваторов XXI века.
Система электронных платежей PayPal, электрокары Tesla и, наконец, коммерческое освоение космоса компанией SpaceX — это всё о нём. Какими путями Илон Маск пришёл к успеху, чего он хочет и чем обязан Арнольду Шварцнеггеру и супергерою Тони Старку?



ИЗ АФРИКАНСКОЙ САВАННЫ К ТИХОМУ ОКЕАНУ
Илон Маск родился в 1971 году в ЮАР в семье англоговорящего инженера — эти три фактора обусловили становление Маска как технаря и его эмиграцию из страны.
Эррол Маск занимался планированием больших проектов вроде офисных и жилых зданий, торговых центров и даже военных объектов (если конкретно — базы ВВС) — может быть отчасти поэтому юный Илон не пошёл по гуманитарному пути. После развода родителей он единственный из всех детей предпочёл остаться с отцом, что только укрепило его интерес к точным наукам.
Зарабатывал отец хорошо, поэтому детство Маск провёл в одном из самых больших домов в Претории. У него была возможность путешествовать, что впоследствии сыграло свою роль в его решении переехать — окружающий мир выглядел намного разнообразнее и интереснее ЮАР даже в лучшие времена. Тут важно пояснить, что в то время в стране всё ещё существовал режим апартеида, который вёл войну против чёрных террористов внутри страны и за её пределами. Страну обложили санкциями, а в самой ЮАР доминирующей идеологией оставался африканерский национализм. Конечно, как выходец из семьи белых квалифицированных специалистов Маск жил очень хорошо, но как англоговорящий он не мог вписаться в африканерский дискурс ни при каких обстоятельствах — собственно, в школе ему постоянно приходилось драться с представителями «главной белой национальности»: трения между африканерами и англоговорящими белыми были больной темой в ЮАР, поскольку правящая элита состояла из буров.
В то же время Маск страдал своего рода психическим расстройством — он часто впадал в ступор без всякой видимой причины. В этом состоянии он никого не слышал и ни на что не реагировал. Сам по себе он был достаточно независимым, про таких говорят «один, но не одинок». Друзей у него почти не было, поэтому обеспокоенной матери даже приходилось уговаривать его братьев и сестёр брать Илона в компанию своих друзей.
В возрасте 10 лет отец купил Маску компьютер Commodore VIC-20, на котором тот научился программировать, по собственным словам, за 3 дня. В 1984 году он создал свою первую игру Blastar, исходный код которой опубликовал в южноафриканском отраслевом издании «PC and Office Technology», за что получил $500.

Blastar — игра, созданная Илоном Маском, когда ему было 12. Сыграть в неё можно здесь

Учился Маск хорошо, но, строго говоря, не входил в число лучших учеников и особенно никого не потряс, хотя некоторые зачатки его идей в это время уже видны: например, он любил приносить в школу собственноручно сделанные модели космических кораблей и запускать их в небо на переменах, любил рассказывать, что солнечная энергия однажды заменит привычное всем топливо. Илон обладал фотографической памятью и показывал отличные результаты в математике, а ещё, что не менее важно, был одним из немногих в стране, кто следил за новыми трендами в программировании и постоянно учился новым вещам.
Когда Маску исполнилось 17 лет, перед ним встал вопрос о том, что делать дальше. Впереди маячил призыв и учёба в одном из топовых вузов страны, где в число обязательных предметов входили совершенно неинтересные — например, африкаанс. В армию Маску идти не хотелось совершенно — не стоит забывать о сильном разделении на африканеров и англоговорящих внутри страны, из-за которого значительная часть южноафриканских белых (почти 40% от общего числа) представляла собой своего рода «пятую колонну» и не считала страну своей. Маск решил, что человеку его склада стоит отправиться в Америку, где в Кремниевой долине в то время происходили удивительные вещи — 1980-е были эпохой взлёта Apple и Microsoft.
Самым простым вариантом для попадания США оказался транзит через Канаду — канадский паспорт Илону удалось получить благодаря матери, имевшей канадское подданство.
Приехав в Канаду, Илон Маск поступил в Университет Куинс в Торонто. Вскоре туда же перебрался и его брат Кимбал Маск, который тоже стал предпринимателем и участвовал в делах брата. Там же они начали заводить полезные знакомства. В частности, братья обхаживали семью Питера Николсона, главы Scotiabank, третьего по величине банка Канады. Обаяв Николсона и его дочь, Маск получил стажировку в банке, где работал напрямую на главу отдела стратегии.

В Канаде Маску, однако, быстро наскучило, и в 1992 году, после двух лет обучения, он перевёлся в элитный американский Пенсильванский университет, где стремился получить две специальности — по экономике и по физике.
Там он оказался в подходящей обстановке, поскольку вокруг было много специалистов по обеим дисциплинам. Маск написал ряд статей, посвящённых солнечной энергии (в частности, по ультраконденсаторам), получивших очень высокие оценки — и уже в них содержался сделанный им анализ экономической эффективности использования солнечных батарей.
Через несколько лет Илон начал делать первые шаги в индустрии и перебрался в Калифорнию — учиться, оттачивать свои навыки программиста, учёного и предпринимателя.

CALIFORNIA DREAMING
Летом 1994 года Маск стажировался в двух компаниях, расположенных в Кремниевой долине. Здесь стоит заметить, что стажировки представляют из себя очень серьёзную часть образования в западных странах: они необязательны и даже не гарантированы, но компании часто берут студентов на практику чтобы подготовить новую смену сотрудников — а студенты получают необходимые навыки и опыт работы. Стажируются, конечно, далеко не все, но среди самых удачливых выпускников большинство представляют те, кто стажировался в студенческие годы.
Первая работа Маска была в стартапе Pinnacle: компания состояла из группы учёных и техников, изучающих возможности использования ультраконденсаторов. Другая компания — Rocket Science Games, занимавшаяся разработкой видеоигр для только появившегося формата CD-дисков, предоставлявшего куда большие возможности, чем использовавшиеся до того картриджи. Pinnacle, кстати, оказалась настоящей кузницей талантов: там работали Тони Фаделл, который позже разрабатывал iPod для Apple, и Брюс Лик, будущий создатель плеера QuickTime. Во второй компании Маск делал драйвера для мышек и джойстиков.
В Калифорнии Маск увлекся Интернетом. Тогда мировая Сеть была настоящей tabula rasa — из привычных нам вещей появился только делавший первые шаги поисковик от Yahoo.
Получив два диплома в Пеннсильвании Маск решил перебраться в Кремниевую долину насовсем и уговорил своего брата Кимбала сделать то же самое. В промежутках он поступил в аспирантуру Стэнфорда, но ушёл через два дня, потому что интернет-предпринимательство казалось куда более перспективным занятием, чем академическая карьера — в 1995-м на $28 тыс., полученных от Эррола Маска, братья основали компанию Zip2, своего рода интернет-справочник для малого и среднего бизнеса. Им помогал канадский предприниматель Грег Коури, с которым они подружились в Торонто. Компания привлекла финансирование от венчурного фонда Mohr Davidow Ventures — целых $3 млн. Дела у братьев пошли настолько хорошо, что Илон купил себе «ягуар», а Кимбал новый BMW — финансирование компании вскоре шло уже на десятки миллионов долларов. Парни поймали момент — это сегодня у каждого провинциального ресторана есть сайт-визитка, а тогда бизнес ещё только начинал понимать важность присутствия в Интернете.
В итоге, однако, Илон Маск потерял должность председателя компании из-за стандартных в таком случае разногласий между крупными инвесторами и основателями — Mohr Davidow Ventures видели будущее компании иначе и привлекали профессионалов во все сферы жизни компании, Маск же хотел делать всё сам и по-своему. В итоге всё разрешилось наилучшим образом, а не так, как это обычно бывает в Кремниевой долине (с разорением, окончательным разрывом отношений между кофаундерами и судебными исками) — в 1999-м набравшую вес Zip2 за $307 млн купил производитель компьютеров Compaq Computer. Львиную долю денег получил фонд, отбивший свои инвестиции в многократном размере, но и братья в обиде не остались: Кимбал получил $15 млн, а Илон $22 млн.
Нельзя сказать, что первый блин вышел комом — Маск приобрёл опыт, деньги и репутацию. Это подготовило его к последующим вызовам в качества сооснователя PayPal. Идею создания электронного банка он вынашивал уже в бытность директором Zip2, но сформулировать её во что-то конкретное не мог. А пока думал, купил стартап X.Com, в который инвестировал целых $12 млн своих денег.
В новое приобретение он позвал канадца Харриса Фрикера, своего знакомого по работе в Scotiabank (примечателен тем, что был получателем заслуживающей отдельной статьи стипендии Родса — ее получал, например, Обама). Фрикер привёл с собой Кристофера Пэйна, ещё одного канадца-финансиста. Решение оказалось неверным — Фрикер пытался прибрать власть в компании к рукам и в итоге ушёл оттуда, забрав львиную долю персонала. По идее это должно было бы убить компанию, но Маск, выражаясь словами Виктора Гюго, «принял удар грудью, не дрогнув, не опустив глаза — как русский солдат». Он перерабатывал, выплачивал инженерам зарплату из личных денег, искал новых специалистов.
Компания получила свою банковскую лицензию и право на открытие фонда взаимных инвестиций. Маск запустил финансовый сервис X.com в тестовом режиме поздней осенью 1999 года. Там уже появились основные фичи будущего PayPal — в частности, возможность послать деньги индивидуальному лицу, введя адрес его электронной почты. Впрочем, если вам в голову пришла классная идея — это не значит, что она не пришла в голову кому-то ещё: у компании был конкурент в лице компании Confinity, которой и принадлежит честь создания PayPal. Война между двумя стартапами тянулась чуть меньше полугода, но стоила обоим многомиллионных потерь и в марте нового2000-го фирмы решили объединиться.
Через какое-то время, правда, Маска выставили из компании, совсем как Стива Джобса когда-то из Apple. Он, впрочем, не растерялся и не сильно обиделся: продолжил инвестировать в PayPal и стал крупнейшим дольщиком компании. Дела у PayPal шли очень хорошо и меньше чем через год её за $1.5 млрд купил eBay — из этих денег Маск получил $180 млн. Теперь он мог заняться вещами, из-за которых одни считают его безумцем, а другие — пророком новой эры.

SPACED ODDITY
В 1987-м группа специалистов из одного профессора маркетинга и двух аэрокосмических инженеров написала статью под названием «Бизнес в космосе: новый фронтир?», в которой ставились основные вопросы освоения космического пространства частным сектором. Кроме возможности заработать на космосе денег, авторы обозначили основные препятствия на этом пути:
1) Высокая стоимость в сочетании с медленным возвратом инвестиций и не бог весть какими выгодами: деньги отбиваются около 8 лет, гораздо выгоднее прокрутить их на бирже и гарантированно получить большие прибыли здесь и сейчас.
2) Обеспечение безопасности запусков и вытекающие из этого сложности со страхованием.
3) Чрезвычайно высокая конкуренция: ряд крупных компаний вроде IBM и Boeing укрепились к тому моменту на рынке и имеют плотные связи с главным заказчиком (правительством), новым компаниям слишком сложно пробиться.
Сегодня, после того как компания SpaceX осуществила первую удачную посадку первой ступени своей ракеты Falcon-9, кажется, что проблема решена и бизнес готов покорять выси: Маск решил одну из ключевых причин высокой стоимости и соответствующих бизнес-рисков, отпугивающих многих потенциальных инвесторов — невозвратность космических ракет.
Раньше вернуть аппарат на землю не представлялось возможным — и для каждого нового полёта требовался новый аппарат. Это как если бы для каждого путешествия на автомобиле вам нужно было покупать новую машину. Теперь стоимость полётов в космос можно сильно снизить благодаря возможности использовать многоразовые ракеты. Ну, почти многоразовые — многоступенчатые ракеты состоят из нескольких ступеней, и главное было научиться возвращать на Землю в целости первую ступень, которая обеспечивает 70% стоимости всего запуска. Это позволит ещё сильнее снизить стоимость запусков спутников SpaceX, уже сейчас самую низкую в отрасли — около $60 млн (себестоимость запуска, кстати, $54 млн.). Это, конечно, не революция, но шаг в правильном направлении. Однако компания не сразу пришла к такому результату.


После «почётной отставки» из PayPal Маск искал, чем бы ещё заняться. Выбор его пал на космическую отрасль. Он очень долго играл с темой пилотируемых полётов на Марс и последующей колонизации, но вскоре понял, что полёт стоит безумно дорого — сначала нужно было решить вопрос со стоимостью космических перевозок. Но как удешевить её? Ответ был одновременно и очевиден, и не очень очевиден — в России.



Конечно, Маск не мог просто так взять и поехать в Россию, чтобы купить там списанные баллистические ракеты. Ему была необходима помощь Джима Кантрелла, который до этого выполнял разные поручения американского правительства в аэрокосмической отрасли и имел тесные связи с политической элитой США (в частности, с Альбертом Гором) и Майка Гриффина, который раньше работал в In-Q-Tel, венчурном фонде ЦРУ (который, например, инвестировал в стартап «Палантир»).
В период 2001–2002 он провёл ряд встреч с русскими специалистами, которые, однако, не привели (на тот момент) ни к какому результату. Зато в процессе отчаянных поисков вариантов для первого запуска Маск познакомился с кучей многообещающих американских специалистов, в частности, с талантливым инженером Томом Мюллером и Крисом Томпсоном, бывшим морпехом, который управлял созданием ракет «Дельта» и «Титан» для Boeing. В июне 2002 года Маск основал Space Exploration Technologies, сокращённо SpaceX. Деньги у Маска были, поэтому он мог позволить нанять лучших специалистов в отрасли. Компании очень повезло с историческим моментом.
Американские военные тоже искали возможность удешевить стоимость полётов в космос из понятных стратегических соображений: расширить своё присутствие на этом возможном театре военных действий, получив преимущество над потенциальным противником. Первый запуск (доставка в космос спутника TacSat-1) был заказом американского Минобороны. Последовавшие за этим испытания ракеты Falcon-1 («сокол», название дано в честь корабля «Тысячелетний сокол» из «Звёздных войн») прошли успешно. Следующая ракета, Falcon-5 должна была быть помощнее и нести больший вес — последнее качество могло повысить её привлекательность в качестве средства доставки грузов на Международную космическую станцию (МКС).
К 2006 году Маск вложил в компанию уже $100 млн своих личных средств. К тому моменту численность сотрудников компании увеличилась с 160 до 500, появились перспективные разработки и компанией заинтересовались в NASA — агентство выделило очень щедрое финансирование: через 6 лет из $1 млрд общего объёма вложенных в компанию денег около половины составили инвестиции NASA в счёт будущих запусков.
SpaceX росла как на дрожжах (сегодня в ней работает около 3800 человек) в основном благодаря госзаказу — например, в 2014-м компания подписала с NASA контракт на $2,6 млрд в рамках программы транспортировки американских космонавтов на МКС. Всего из $5 млрд контрактов, заключенных SpaceX к настоящему моменту, больше половины всех денег компании дал госзаказ — NASA и Минобороны.


  • Dragon — первый частный космический аппарат, слетавший на орбиту и вернувшийся на Землю
Сыграли свою роль и русские специалисты, принимавшие участие в разработках Маска на самой ранней стадии, когда он ещё не сел на государственное финансирование — чиновникам были интересны уже готовые (или, по крайней мере, перспективные и хоть как-то испытанные) решения.
Колонизация Марса по-прежнему остаётся отдалённой перспективой — сейчас компания занята снижением стоимости полётов в космос и участвует в развитии американской космической программы. Несмотря на санкции и практически полный разрыв отношений США всё ещё сильно зависят от России, и тут NASA ведёт себя с «Роскосмосом» очень осторожно. А вот Маск нам не друг и этого не скрывает.
После эскалации кризиса на Украине Маск предложил ввести санкции против российской аэрокосмической отрасли, указав, что американцы летают в космос на двигателях российского производства. А вот у SpaceX ракеты Falcon-9 и Falcon Heavy — американские на все 100%.
Надо сказать, спровоцированный Маском скандал будет иметь для России крайне неприятные последствия в отдалённом будущем — ближайшие конкуренты SpaceX — United Launch Alliance (ULA, совместное предприятие гигантов Boeing и Lockheed Martin) и Orbital Sciences — сильно зависят от поставок двигателей из России, но теперь начинают искать других поставщиков или даже думать о разработке собственного двигателя. Словом, политический фактор вновь оказался на руку Илону — сейчас услуги SpaceX востребованы американским правительством как никогда. Долгосрочные цели создания независимой американской космической программы станут лучшим залогом финансовой стабильности компании и её дальнейшего успешного развития.
Впрочем, от заселения красной планеты Маск так и не отказался. В 2013-м в письме к сотрудникам компании он сообщил, что первоочерёдная задача SpaceX — это разработка технологии, которая приведёт к появлению на Марсе человеческих поселений.


«Я хочу умереть на Марсе. Но только не в момент приземления»

THUNDERSTRUCK
Хотя заняться электрокарами Маск хотел ещё в школе, всю необходимую предварительную работу сделали Джеффри Штробель, инженер и большой энтузиаст дела перевода машин с бензина на электричество, а также Мартин Эберхард и Марк Тарпеннинг, которые основали Tesla Motors.
2003-м Штробель активно общался с Маском на тему двигателей подобных машин, а основатели новорожденной Tesla искали инвесторов для создания действующего прототипа электрокара. Благодаря посредничеству AC Propulsion, работающей в сфере электродвигателей, основатели Tesla встретились с Маском и убедили его в перспективности компании, после чего за $6,5 млн он стал главным дольщиком Tesla и председателем её правления, а Штробеля назначил на пост технического директора.
Момент для основания Tesla тяжело было выбрать удачнее. Несмотря на то, что американцы к тому моменту надёжно контролировали мировые цены на нефть и поставки внутри страны, наверху американского общества начал зреть интерес к новым технологиям. В то же время Калифорния была (и остаётся) самым богатым и развитым штатом США, губернатором которого как раз стал связанный (на тот момент) с кланом Кеннеди Арнольд Шварцнеггер — он в течение всего своего губернаторского срока благоволил компаниям, которые занимались чистыми и возобновляемыми источниками энергии.
Бывший «терминатор» очень многого добился на этом посту — на момент его ухода Калифорния в одиночку генерировала больше энергии от солнечных панелей, чем Франция или Китай. Он же установил в штате самые строгие в стране правила по контролю за выбросами углекислого газа — это очень помогло Tesla, искусственно подстегнув спрос. Уже за это Маск должен быть благодарен «железному Арни», который, если верить слухам, лично продукцию Tesla Motors не очень жаловал — и даже искал возможности вернуть деньги за свой Roadster. Не потому, что машина плохая, просто он больше любит машины вроде Hummer.
Первый прототип компания испытала в 2006-м. Roadster оказался достаточно удачным опытом, и дело встало за тем, чтобы начать массовое производство. И тут начались серьёзные проблемы — логистическая цепочка оказалась переусложнённой. Батареи делали в Таиланде, панели кузова — во Франции, моторы — в Тайване, и так далее. Потом всё это требовалось через Англию (ещё наценки) долго везти в Калифорнию. В итоге себестоимость каждого Roadster’а доходила до $200 тыс., а Tesla собиралась продавать их в два раза дешевле, надеясь со временем отладить производство. Дальше было только хуже.

Арнольд Шварценеггер в бытность губернатором Калифорнии публично поддерживал Tesla Motors

Эберхард оказался отличным инженером, но плохим менеджером, и когда Маск аккуратно сместил его с должности исполнительного директора на должность президента по технологиям, тот страшно обиделся на Маска и ушёл.
Разработка машины шла очень тяжело, и к началу финансового кризиса 2008 года компания уже потратила невероятные $180 млн — во много раз больше изначально планировавшихся $25 млн. Ушли почти все изначальные основатели и инженеры — кроме разве что Штробеля.
Параллельно кучу денег пожирала и SpaceX. Помощь, как и в другом случае, пришла от государства. В период 2008–2009 гг. (отметим, однако, что часть этих инициатив появились ещё при администрации Буша-младшего) американское правительство и региональные власти начали предоставлять обширные налоговые льготы производителям и покупателям электрокаров. В некоторых случаях субсидии доходили до $7500 за машину! Федеральному бюджету эта программа стоила многие миллиарды долларов. Администрация Обамы существенно улучшила положение производителей электрокаров, введя множество мелких законодательных стимулов. К 2015 году демократы хотели увидеть на американских дорогах не меньше миллиона электрокаров. Многочисленные послабления были приняты на уровне многих штатов. Шварценеггеровская Калифорния, например, отменила множество налогов для производителей машин с нулевым уровнем выбросов и предоставила финансовые льготы конкретно Tesla — компания в ответ обязалась собирать Model S в США (Roadster частично делался в Англии).
Сегодня электрокаров действительно миллион — но во всем мире, а не в Америке. Причина провала «зеленой политики» проста — несмотря на существенные льготы, у электрокаров есть две основные проблемы: высокая стоимость и неразвитость заправочной инфраструктуры. Самый дешёвый электрокар в мире стоит около $20 тыс. и выглядит он ужасно (у Tesla самая дешёвая машина стоит не меньше $70 тыс. — больше среднегодового дохода в Америке). Сеть электрических заправок есть далеко не во всех регионах США — покупка электрокара это по-прежнему не самое практичное решение, не говоря уже о том, что процесс заправки занимает около 30 минут.
Тем не менее Америка является абсолютным лидером по числу электрокаров — 1/3 от общего количества. На втором месте сверхтехнологичная Япония с 1/10 от общего числа электрокаров в мире. Небольшая часть (10%) этого пирога принадлежит Tesla Motors (потому что популярностью на рынке пользуются гибриды) — и, надо заметить, больше половины своих машин компания продаёт в США. Иными словами, американское правительство долго тянуло отрасль за уши — и будет тянуть как минимум ещё столько же, потому что чисто рыночных стимулов для развития этого сектора не было и не будет, особенно с нынешними ценами на топливо.
Борьба за выживание в кризис не обошлась без некрасивых решений. Когда Roadster выпускали на рынок, Маск внезапно повысил стоимость автомобиля с $92 тыс. за штуку до $109 тыс. — и 400 клиентов, уже оформивших предзаказ за $92 тыс., должны были доплатить $17 тыс. (!) — требовалось заработать достаточно денег и показать коммерческую привлекательность проекта, чтобы получить от правительства займ в размере $465 млн на дальнейшее развитие (между прочим, лишь небольшая часть от $8 млрд займов и грантов, выделенных правительством США компаниям работающим в этом направлении).
Потом британский партнёр — Lotus — прикрепил часть деталей у Roadster не очень тщательно, и Маску пришлось отзывать 439 машин для того, чтобы починить их. Действия Илона, несмотря на их крайне сомнительную этическую составляющую, позволили компании продержаться и привлечь инвесторов (среди которых был и Daimler): Tesla Motors вышла на прибыльность в 2009-м, а в 2010-м Маск провёл IPO. Не без труда, но в период 2008–2012 Tesla продала 2500 машин. Полученных средств хватило на разработку и запуск более популярной модели.


  • Tesla Roadster — первый электрокар компании Маска
Маск, как обычно, звал к себе только лучших специалистов — для работы над следующей машиной он нанял датчанина Хенрика Фискера, автомобильного дизайнера, работавшего в том числе и над машинами для фильмов о Джеймсе Бонде, и американского промышленного дизайнера Франца фон Хольцхаузена.
Результат — электрокар Model S — превзошёл все ожидания: с момента запуска машины летом 2012 года до настоящего момента продано 107 тыс. экземпляров (60% продаж приходится на США). Правда, недавно компания решила отозвать 90 тыс. машин, чтобы проверить возможные проблемы с ремнём безопасности — но решение сдавать или не сдавать машину на проверку остаётся на усмотрение владельцев, 98% которых полностью довольны покупкой.
Осталась, правда, проблема с заправками. Мощности электрокара Model S хватает на 434,5 км пути, то есть чтобы машины хорошо раскупали, нужна разветвлённая сеть заправочных станций. Tesla Motors создала свою сеть заправок (точнее — целых две сети) из 500 заправок по всему миру, в планах открытие ещё 250. Беда в том, что к 2020-му Tesla собирается выпустить ещё 500 тыс. машин, а это значит, что компании придется построить ещё больше заправок. И, вероятно, переосмыслить свою стратегию предоставления бесплатного электричества владельцам Model S.

Сейчас эксперты Tesla работают над бюджетной версией своего электрокара, которая будет стоить $35 тыс. Никто не может пока точно сказать, когда продукт окажется на рынке. Пока Tesla остаются игрушкой для богатых — тем не менее прогресс компании не может не впечатлять.
Однако во внутренней иерархии Маска Tesla находится ниже SpaceX: в 2013-м он был готов продать компанию Google, чтобы получить недостающее финансирование для своего космического бизнеса.

WAITING FOR THE SUN
У Маска очень большая семья и он в ней не единственный вундеркинд. Двоюродные братья Илона Линдон и Питер Ривы тоже переехали в США и основали компанию Everdream — поставщика программного обеспечения для автоматизации бизнес-процессов в больших компаниях. Ко второй половине 2000-х им надоела IT-индустрия и по примеру своего более известного родственника они решили заняться чистой энергией, но в другой области.
В 2006-м году братья основали в Калифорнии компанию SolarCity, занимающуюся солнечной энергетикой. Маск довольно быстро оценил перспективность направления и бизнес-схему Ривов — устанавливать пользователям солнечные панели бесплатно, беря с них фиксированную ежемесячную плату — и купил треть компании, после чего стал её председателем.
Как и в случае Tesla, компании очень помогло правительство Шварценеггера, запустившее массу программ, стимулирующих развитие солнечной энергетики. Сейчас каждый хоть сколько-нибудь значимый город в штате предоставляет щедрые скидки и налоговые вычеты компаниям и потребителям на солнечные панели и их использование. В таких тепличных условиях взрывной рост отрасли был неизбежен — и сегодня в компании работает 13 тыс. человек, а сама SolarCity является крупнейшим установщиком солнечных панелей в стране.

Из всех бизнесов Маска этот — самый «народный», услугами SolarCity пользуются сотни тысяч людей. Полёты в космос и электрокары — это для правительства и богатых, а вот солнечные панели SolarCity генерируют электричество для многочисленных домохозяйств. Дела у компании идут хорошо, поскольку поворот в энергетической политике США благоприятствует тем, кто работает с чистыми и возобновляемыми источниками энергии.
Солнечная энергетика на подъёме по всему миру. В SolarCity вложено около $9 млрд, среди инвесторов — самые крупные банки и инвестфонды США. Впрочем, всё ещё может сложиться иначе. До кризиса в Испании тоже была очень развита эта отрасль, но субсидии и льготы после 2012 года урезали, после чего погибли сотни компаний на десятки тысяч рабочих мест.

ЗВЁЗДНАЯ ПЫЛЬ
Прежде чем говорить о том, как и почему Маск добился успеха, нужно сказать пару слов о нём самом. Самое заметное в биографии Илона: он нормален. Он не изводит себя безумными диетами (как Стив Джобс) и не есть мясо только тех животных, которых убивает сам (как Марк Цукерберг). Несмотря на странности в детстве, он не страдает никакими психическими расстройствами вроде синдрома Аспергера. Он живёт нормальной жизнью, гоняет на спорткарах, у него куча друзей, две красивых жены (вторую вы могли видеть в фильме «Начало» — сногсшибательная блондинка в баре отеля), пятеро детей, для которых он открыл свою собственную школу. Его описывают как нормального, жизнерадостного и общительного человека. Все его эксцентричные задумки — лишь следствие головокружения от успехов в других областях. Действительно, если человек сделал электрокар, то почему он не может сделать вакуумный поезд?
Работа предпринимателя заключается в том, чтобы направлять гениев и разработчиков по нужному пути, занимаясь коммерциализацией их труда. Организаторский талант и визионерские качества Маска нельзя отрицать — именно благодаря им его совершенно утопические бизнесы выдержали самые первые сложные годы, пока не стали более-менее рентабельны.
Необходимо трудолюбие. Маск работал как проклятый, семь дней в неделю, погружался в каждый аспект деятельности своих компаний. Подобно Юлию Цезарю, считавшему, что тот, кто беспощаден к себе, имеет право быть беспощадным к другим, ждал того же и от своих коллег и подчинённых. Люди обычно работают в его компаниях от двух недель до двух месяцев. Кто-то умудряется протянуть несколько лет, прежде чем уйдёт сам или будет уволен. Вообще, работа на Маска — воплощение тёмной стороны всех стартапов: постоянные переработки в будние дни и на выходных, 12-часовой рабочий день как норма, психологическое давление, депрессии. Сейчас, глядя на успехи компаний Илона, можно сказать, что победителей не судят, но это лукавство. На старте Tesla одним из ведущих инженеров был Геннадий Бердичевский, талантливый сын русских эмигрантов, в своё время проектировавших ядерные подлодки. Он оставил учёбу в Стэнфорде, чтобы работать вместе со Штробелем и другим инженером Дэвидо Лайонсом над прототипом машины. В итоге, выполнив свою задачу, он ушёл из компании, потому что в прежнем темпе работать было просто невозможно — слишком много стресса. То же самое чуть позже сделал Лайонс, который после 5 лет создания ключевых технологий для Roadster натерпелся достаточно и захотел более спокойной работы. Ушёл из компании и Тарпеннинг. Всё это не значит, что Маск плохой человек, но точно не делает его хорошим. Впрочем, подавляющее большинство людей на планете считают иначе.
Создатель Tesla и SpaceX очень активно занимался пиаром в самых разных формах. По сути, Маск сам создал свою легенду. На первых порах развития Tesla Motors Маск ежедневно гуглил новости про компанию и требовал от пиарщиков решить проблему, если видел что-то негативное. Он поселился в Бель-Эйр, престижнейшем районе Лос-Анджелеса, регулярно появлялся на всех голливудских вечеринках и участвовал в голливудской жизни. В частности, он спродюсировал пользующееся почётом в определённых кругах кино «Здесь курят» и очень плотно сотрудничал с авторами франшизы про Железного человека, вплоть до предоставления реквизита. Последний факт, кстати, очень сильно повысил привлекательность Маска (и его предприятий) в глазах масс: пресса начала усердно продвигать версию о том, что Маск вдохновлял Дауни-младшего. Сравнение Маска с Тони Старком давно стало общим местом. На самом деле у Тони Старка всегда был только один прототип — Говард Хьюз, но за давностью лет непостоянная пресса об этом забыла, а Маск получил от маркетинговой уловки огромную выгоду.

К вопросу о пиаре: документалка о вспышке холеры на Гаити. Маск выступил продюсером фильма и лично привёз на остров игрушки и макбуки для местного детского приюта

Маск долго и целенаправленно позиционировал себя как модного и продвинутого демиурга Дивного нового мира, поощряя распространение разных слухов — якобы Леонардо ДиКаприо просил у него Roadster до официального выхода на рынок, но получил отказ. Его тогдашняя жена, писательница Джастин Маск, вела очень популярный блог, в котором живописала и светскую и семейную часть их жизни. Илон фотографировался с Ричардом Брэнсоном и Тони Блэром (совершенно не собираясь вести с ними дела). Он пригрел блогеров в Кремниевой Долине — пресса его полюбила и долгие годы кормила свою многочисленную аудиторию (и потенциальных инвесторов) упоительными историями о том, как SpaceX и Tesla изменят мир — чего, кстати, не произошло до сих пор, а уж в кризисном 2010-м в условиях отсутствия реальных достижений у обеих компаний это и вовсе казалось невероятным. Но несмотря на это Маск продолжал вкладываться в умный пиар и удержался на плаву в том числе и за счёт любви публики. Это, однако, лишь часть социальной паутины Маска, в которую попадают очень серьёзные люди.
Важнейшую роль играют происхождение и связи. Карьера братьев Маск не началась бы без помощи отца, подарившего им эквивалент среднегодовой зарплаты на сомнительный интернет-стартап. Позднее важную роль в развитии Tesla и SpaceX играли связи и знакомства. Например, один из инвесторов Tesla Motors, венчурный инвестор Билл Ли, серьёзно помогавший Маску в продвижении Tesla, был женат на дочери Альберта Гора — это наверняка открыло перед Маском некоторые двери и как минимум повысило инвестиционную привлекательность компании («если в капитале есть такие люди, то, наверное, инвестиции будут защищены»). Многие из полезных для бизнеса Маска экологических и энергетических инициатив ввела Демократическая партия, на поддержку которой Маск не жалел денег — к слову, даже республиканец Шварц опирался на зеленую политику демократов. SolarCity спонсировала НПО «Checks and Balances Project», активно критиковавшую регуляторов поставщиков коммунальных услуг в Аризоне, принимавших решения не в пользу производителей и установщиков солнечных панелей. Но это не всё, чем бизнесы Маска обогатила социализация.


Барак Обама и Илон Маск на мысе Канаверал


Кремниевая долина — это, по сути, экосистема, кластер, в котором все друг друга знают, постоянно пересекаются, общаются, делятся мыслями и идеями, заводят полезные знакомства. Как всё это работает — очень хорошо и с массой красочных примеров описано в книге Виктора Хвана «Тропический лес. Секрет создания следующей Силиконовой долины». Это похоже на химический процесс: одна компания может оказаться партнёром или даже кузницей кадров для другой. Не надо бежать на другой конец света, всё рядом, под рукой — и специалисты по солнечной энергетике, и инженеры для электродвижков, и даже аэрокосмические компании. В PayPal поработали будущие создатели YouTube, Palantir и Yelp. Когда SpaceX тестировала свой первый газогенератор, им помогали специалисты из другой аэрокосмической компании XCOR. Да и сами бизнесы Маска тесно связаны друг с другом: Tesla и SpaceX постоянно обмениваются людьми, разработками и целыми рабочими помещениями; Tesla делает аккумуляторы, которые SolarCity продаёт потребителям; SolarCity устанавливает свои солнечные панели на некоторые из заправок Tesla. Там же работают партнёры и конкуренты Маска. В Долине, в конце концов, вырос Стив Джобс, чьё развитие предопределила близость к отрасли. Это, если угодно, своего рода академгородок-левиафан.
Все эти факторы важны в совокупности, но даже их будет недостаточно, если нет крепкого фундамента в лице государства, ориентированного на развитие.
Кремниевая долина появилась в основном благодаря военным инвестициям, до Intel, Роберта Нойса и всего остального. Все 1950-е в Калифорнии (и в США вообще) были временем бума военных заказов. Lockheed Martin проектировала баллистические ракеты для подводных лодок, Polaroid получала заказы на создание камер для самолётов-шпионов, Westinghouse производила лампы и трансформаторы для ракетных комплексов. Кстати, партнёр Нойса, Уильям Шокли, работал на правительство США и участвовал в планировании десантных операций на Японские острова в годы Второй мировой. К моменту, когда частный сектор начал осваивать полупроводники и готовить компьютерную революцию, в Кремниевой долине уже работали 20 тысяч специалистов и инженеров, обеспеченных работой и постоянно генерирующих новые идеи. И это только верхушка айсберга.
ПРЕЛЮДИИ И НОКТЮРНЫ
Принято считать, что прогрессивная шкала налогов снижает стимулы для инноваций, так как основатели и исполнительные директора теряют часть сверхприбылей, генерируемых их идеями. Маск, наверное, имеет повод жаловаться: изначально он получил за PayPal $250 млн и заплатил $70 млн налогов. Но он не жалуется — и вот почему.
Деньги, которые богатые платят в США, отбиваются в долгосрочной перспективе. Тот самый займ для Tesla на полмиллиарда долларов составил половину от стоимости НИОКР, требовавшихся компании для создания Model S. Завод по производству аккумуляторов в Неваде стал реальностью после того, как правительство штата гарантировало Маску компенсации и льготы на общую сумму $1,4 млрд. Tesla и SolarCity перепало от многомиллиардных стимулов — основного инструмента правительства США при переводе страны на «чистую» энергетику. Без них Tesla не раздавала бы бесплатное электричество, а панели SolarCity стоили бы гораздо больше — не говоря о том, что без активной государственной политики «зелёная» электроэнергия, связанные с ней рабочие места и изобретения были бы попросту нерентабельны.
Взлёт SpaceX стал возможен благодаря умной программе частно-государственного партнёрства, взятой на вооружение NASA: частные компании вознаграждались за выполнение специфических задач, поставленных агентством (в частности, по снижению цены). Строительство частного космопорта «Америка» началось с $225 млн, выданных правительством штата Нью-Мексико — большие частные инвесторы пришли уже потом. Американское правительство вообще сильно помогло частному сектору в космосе — как заказами, так и налоговыми послаблениями в сочетании с благоприятствующими законодательными поправками. Кстати, запредельная стоимость полётов в космос в США была виной крупных частных подрядчиков вроде Boeing — они просто выставляли NASA огромный счёт. И даже конкуренция не очень помогала — остальные крупные компании просили столько же, потому что могли.
Подъёму космического бизнеса Маска предшествовала любопытная история. К концу 1990-х в американской аэрокосмической и военной отраслях наметилась тенденция к консолидации — всего 50 сделок по слиянию и поглощению. Общее число компаний уменьшилось и к началу 2000-х годов рынок контролировали пять крупных игроков: Boeing, General Dynamics, Lockheed Martin, Northrup Grumman и Raytheon. Все они, пользуясь своим комфортным положением, начали сокращать расходы на НИОКР. Доля работников сферы R&D в аэрокосмической отрасли снизилась с 14,5% от общего числа сотрудников до 2,5%. То есть сам по себе рынок решил следующее: зачем тратить время и силы на новые разработки, когда можно быстро и спокойно зарабатывать на старых, наращивая капитализацию компании на фондовом рынке? Дальше больше — одна из компаний, принадлежащих Boeing, сотрудничала с Китаем в ракетно-космической сфере и делала это без экспортных лицензий. Случился большой скандал, правил экспорта стратегически важных технологий ужесточили. Белый дом взял неофициальный курс на поддержку других точек роста инновационных технологий — тут под руку подвернулся Маск и другие хай-тековые компании.
Даже для литийионных аккумуляторов, от которых зависит империя Маска, нужно сырье, в основном находящееся за пределами США. Кто гарантирует, что поставки не оборвутся по прихоти какого-нибудь бананового диктатора? Правительство, обладающее всеми средствами для принуждения к капитализму. И не стоит недооценивать инновационную и прогрессивную силу государства как такового.
Мы обязаны старым государственным программам освоения космоса множеством технологий. Например, система проверки багажа с помощью рентгеновских лучей — изначально её сделали для спутников. А как насчёт беспроводных электроинструментов? Изначально они требовались NASA, чтобы космонавты могли бурить Луну. Увеличение срока службы кардиостимуляторов с двух до двадцати лет благодаря появлению возможности подзарядки — результат гражданского развития технологии солнечных батарей спутников. Представляете, сколько миллионов жизней это спасло? Нельзя не вспомнить про автоматизированный имплантируемый дефибриллятор, который посылает электрические сигналы сердцу в случае его остановки, заставляя продолжать биение — изначально это был не пригодившийся космический гаджет. Технология быстрой заморозки льда изначально была нужна для ракетных топливных баков. Посетители крытых стадионов обязаны своим комфортом в жаркие летние дни инженерам, создавшим тефлоновое покрытие ткани из стекловолокна для костюмов космонавтов. Великая технологическая революция с её роботами и автоматизацией труда, которой так любят пугать трудящихся — это промышленное развитие сложного программного обеспечения, созданного NASA для управления космическими аппаратами и поддержания их в порядке. Волоконно-армированный пластик, из которого делают бамперы и другие части автомобилей, был изначально создан для нужд космического кораблестроения. И да, методики и технологии синоптиков, пусть весьма неидеальные, но всё же более эффективные, чем их предшественники, разработаны NASA и ВВС США для более точного предсказания погодных условий.
Маск, между прочим, не выставляет SpaceX на IPO из тех соображений: компания в таком случае окажется в руках жадных инвесторов, которые будут выжимать ее досуха, нисколько не заботясь о развитии. В письме сотрудникам компании, написанном в 2013 году, Маск говорит, что у SpaceX долгосрочные цели, и они несовместимы с сиюминутными потребностями инвесторов. То есть и тут рынок ничего не может решить — нужно направление, заданное государством. И даже серьёзное присутствие государства в экономике само по себе вообще никак не снижает инновации.


Например, Швеция с её непомерными налогами и обширным welfare state по числу миллиардеров на 1 млн человек населения находится сразу же на втором месте после Кремниевой долины. Только вот в Швеции проживает меньше 10 млн человек, а 3-миллионая Кремниевая долина имеет возможность черпать из резервуара людских и экономических ресурсов всей остальной Калифорнии с её 38-миллионным населением (из 138 миллиардных компаний Долины 61% появились и развились за её пределами). В общемировых показателях по числу хайтековых миллиардеров маленькая скромная Швеция находится на третьем месте после таких колоссов, как США и КНР. Можно и нужно критиковать культурную политику шведского правительства, но распоясавшиеся беженцы и сумасшедшие феминистки не имеют никакого отношения к политике целенаправленного выращивания среднего класса. Родом из Швеции, кстати, Skype. Одной из причин бума стартапов в этой стране является как раз местный welfare state — работодатель получает в целом довольно образованных сотрудников и избавляется от головной боли с медицинской страховкой: и то, и другое в Швеции очень хорошее и бесплатное, а в США разное по качеству и безумно дорогое. В принципе, шведу-стартаперу не нужно иметь богатого отца — черта очень многих успешных американских инноваторов и капиталистов, включая Билла Гейтса — чтобы не умереть с голоду пока делается прототип проекта или если стартап прогорел. Развитое социальное государство даёт шанс рискнуть и блеснуть гораздо большему количеству талантливых людей.
Маск, стоит заметить, не пилит сук, на котором сидит — офисы и заводы его компаний расположены в США, никакого индийского аутсорсинга. Илон как раз является настоящим капиталистом-инноватором, вносящим свою лепту в американское величие, в отличие от типичных доноров Республиканской партии, которые продают реднекам запреты на аборты вместо конструктивной правой политики, а сами строят заводы в Китае (или в каком-нибудь другом вьетнаме, на который им укажет невидимая рука рынка). Почему Маск до сих пор не уехал в родную ЮАР, если там корпоративные налоги пониже (28% против 39% в США), а рабочая сила дешевле, чем в США? Может быть, потому, что там разваливается инфраструктура и не хватает квалифицированной рабочей силы? К слову, производство деталей для Tesla Илон вывел из Таиланда еще и потому, что внутри США его оказалось проще организовать.
Превращение США в сверхдержаву (1900–1945) и золотой век американской экономики с её ростом среднего класса и производства (1945–1973) приходятся как раз на эпоху безбожной эксплуатации крупных корпораций на благо США. Сначала американское правительство разгромило сырьевые и полуфабрикатные монополии вроде Standard Oil, затем в 1933-м закон Гласса-Стиголла превратил всемогущий спекулятивный финансовый сектор в слабого и зависимого помощника промышленности, разделив коммерческие и инвестиционные банки. Наконец, могучий средний класс с его двумя машинами и домами появился в обществе с конфискационными (до 93%) налогами на высокие доходы и наследуемую собственность.
У истоков величия Америки стоит не очень известный за пределами Америки (а в США прославленный как «американский Маккиавелли») Александр Гамильтон, сторонник сильной центральной власти. Среди его бесценных для американцев реформ план превращения аграрной колонии в промышленную державу при помощи комбинации пошлин, субсидий и вложений в инфраструктуру — несмотря на протесты ведущих экономистов того времени, физиократов и Адама Смита. Причём Гамильтон предлагал использовать субсидии, а не сверхвысокие пошлины — чтобы сохранить конкуренцию с иностранными производителями и как средство контроля за деятельностью промышленников. Гамильтон опередил своё время — именно по такой схеме развивались Германская империя, Япония Мэйдзи и Российская империя при Николае II.
Томас Джефферсон считал, что рентабельнее обрабатывать землю: дескать, американская промышленность всё равно никогда не сравнится с британской. Джеймс Мэддисон стал защищать интересы бизнеса — он предложил высокие тарифы, которые перекрыли бы импорт, но при этом не оставили правительству рычагов, которые могли бы заставить промышленников потеть и конкурировать. Этот вариант мы можем наблюдать в Латинской Америке — вместо вложения в новейшие технологии промышленники манипулируют слабым государством, защищая свои устаревающие производства от конкуренции. Сначала победил Джефферсон. Потребовалось 4 года кровопролитной гражданской войны, чтобы заставить южных любителей обменивать хлопок на хорошие английские станки покупать плохонькие, но свои американские товары. Одним из ключевых требований конфедератов был запрет федеральному правительству устанавливать пошлины и тарифы. «Американец по рождению, южанин по Божьему благословению» и прочие «Юг ещё восстанет» — это лишь прикрытие для иностранных финансовых интересов.
Может быть, при более либертарианских порядках у Маска дело пошло бы лучше? Ну, далеко ходить за примерами не надо — в Калифорнии уже есть один город, практически идеально соответствующий этой модели. Многие из вас видели его в сериале «Настоящий детектив». Инфернальный Винчи — это на самом деле Вернон. На названии все отличия заканчиваются. В городе официально проживают аж 114 человек, на которых приходится 70 тысяч работников. Вернон находится под управлением двух семей уже почти 100 лет. Там кошмарная экология, из-за которой соседи просят правительство штата лишить Вернон городского статуса (с горем пополам им удалось добиться закрытия завода Exide, который выбрасывал в окружающую среду безумные дозы мышьяка и свинца), но денег на лоббистов у городских властей всегда хватает. Ещё бы, там расположились 1800 (!) предприятий, привлечённых сверхнизкими налогами и очень, очень либеральными даже по американским меркам стандартами безопасности труда — оборудование на большинстве заводов не менялось с 1950-х, ну а большая часть рабочих — это бесправные мигранты. Никаких новых изобретений и всеобщего благосостояния. А зачем, прибыль-то надо показывать квартальную, а инвестиции в промышленное производство, инфраструктуру и тем более НИОКР отбиваются годами.
Собственно, существование Вернона, в буквальном смысле слова отравляющее штату жизнь — один из рудиментов старой, если угодно, хтонической Америки, в которой думали, что «раз монархии нет, то всё можно». Сверхкоррупционная администрация города, установившая себе зарплаты в $1 млн в год, — это очередной пример того, как общество, лишённое сильной и инициативной исполнительной власти, быстро превращается в кормушку для лоббистов крупных компаний, которые облюбовали Вернон и не дают ему исчезнуть. Маску либертарианские фантазии (очень похожие на авраамические религии, в которых Бог заменен рынком) ни к чему — его инновационная империя комфортно расположилась в более этатистской Кремниевой долине — в городах типа Вернона никакие инновации попросту невозможны. Да и зачем ему населённый пункт, где городская библиотека располагается в кладовке (это не шутка).

Либертарианский рай и город-нуар

Нужно понимать, что демократия и капитализм бывают очень разные. В США одни, а в ЮАР другие. И даже в Америке они могут различаться — Кремниевая долина и Вернон существуют в пределах одного штата. То, что в России плохое сильное государство, ничего не доказывает — разве если в одной семье родители-алкоголики избивают детей, то все остальные дети должны расти на улице?
Без государства Маск остался бы гением — он талантливый и упорный человек. Но электрокары ездят по построенным государством хорошим дорогам (строились они частниками в XIX веке, но большую часть ключевого для страны XX века управлялись и ремонтировались государством), космические корабли летают на деньги NASA, а солнечные панели рентабельны только благодаря государственным стимулам. Илон Маск — это атлант, который расправил плечи, потому что тяжесть земного шара с него сняло государство. Как и Тони Старк, Маск неотделим от государства, которое воспроизводит и поддерживает таких, как он.

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
В прошлом году Илон Маск озвучил сам себя в серии «Симпсонов» под названием «Илон Маск, который упал на землю» (12-й эпизод, 26-й сезон). В эпизоде его космический корабль Dragon падает прямо на задний двор Симпсонов, после чего Гомер становится вдохновителем Маска. Авторы обыгрывают утопические идеи Маска — Гомер предлагает ему создать квадрокоптеры, играющие на скрипках; самозапаковывающийся багаж; самозакатывающийся коврик для йоги; билет, который ведёт владельца прямо к его сиденью. В итоге всё заканчивается не очень хорошо: хотя Маск делает для Спрингфилда много хорошего (в частности, создает автономные машины), он приносит куда больше вреда, поскольку из-за его инноваций происходят масштабные увольнения на градообразующем предприятии, АЭС мистера Бёрнса, и тысячи людей теряют работу. В итоге Илону приходится покинуть Спрингфилд и он улетает на своём космическом корабле в открытый космос.
Название серии — отсылка к фильму «Человек, который упал на землю», в котором Дэвид Боуи сыграл инопланетянина, прибывшего на нашу планету, чтобы совершить научно-техническую революцию и спасти свою родную планету от засухи. Всё идёт не так, его планы рушатся, он скатывается в депрессию и алкоголизм, а его семья умирает на его родной планете. Боуи также сыграл в фильме «Престиж» учёного и изобретателя Николу Теслу (в честь которого Эберхард и Тарпеннинг назвали Tesla Motors) — Тесла тоже терпит поражение в схватке со своими куда более приземлёнными и менее прогрессивными конкурентами.
Недавно Дэвид Боуи скончался от рака. Маск выразил свои соболезнования в Твиттере. Комментаторы посоветовали ему назвать в честь Боуи что-нибудь космическое.
 

Купить приватный smm софт
Верх